voidy things
кратко о кактусах: тлен и крипота / all things void an' shady business
или тот-самый-ситком, который мы все заслужили
нет правда я хочу от этого автора сериал четыре сезона и спинофф и всё равно это будет лучше чем последние части шерлока

21.12.2016 в 02:39

Пока вы тут думаете, как уползти Грейвза, я упоролся и написл крек стеб хз что это, в котором Грейвз женат на Мэри Лу и они усыновили восемь детей. А также ниффлера и сносорожиху.

Мэри Лу Бэрбоун всегда вставала ровно в пять часов утра. Независимо от того, во сколько она ложилась спать вчера, как только часы показывали пять – она тут же вскакивала.
Проблема была в том, что вскакивала она буквально. Подпрыгивала над кроватью, делала сложный кульбит и приземлялась на ноги. В последнее время она, правда, старалась отпрыгивать куда-нибудь подальше – например, на кресло. Дело было в том, что Ньют повадился тащить в дом всякую живность – и пусть бы тащил, думала Мэри Лу, но почему все эти звери в конце концов оказываются в нашей с Перси спальне? Однажды она неудачно приземлилась голой пяткой на что-то колючее и мокрое – это что-то зашипело, заскрипело и уползло, а Мэри Лу провела весь следующий день в постели со сломанной пяткой. Перси поил ее костеростом с ложечки и обкладывал подушками, а вокруг кровати толпились все ее восемь детей. И ниффлер. И сносорожиха заглядывала в окно.
Иногда Мэри Лу казалось, что детей у нее не восемь, а десять – например, когда она оттаскивала ниффлера по кличке Самоварная Труба от очередной блестящей вещи, или когда ловила за хвост сносорожиху с чересчур вычурным именем, которое никто, кроме Ньюта, так и не смог запомнить, и все звали ее просто Лили.
В это утро, к счастью, на коврике у кровати никого не было. Мэри Лу на всякий случай проверила под кроватью и заглянула на шкафы.
Спасибо, Господи, за то, что в это прекрасное утро меня никто не пытается съесть, облизать или сломать мне пятку, подумала она.
Она переоделась в платье, умиленно посмотрела на Перси, пускавшего слюни в подушку, и вышла из комнаты.
В коридоре она огляделась по сторонам. Посмотрела на потолок. Никто не висел там на паутине, шевеля жвалами, и она медленно прижалась к стене. Мин и гранат тоже не было видно, как и растяжек, и на ступеньках не лежали перевязанные ленточками булочки, и не было слышно пения, и вообще в доме стояла какая-то странная тишина. Никто не кричал, не топал, не дышал огнем, не путался под ногами.
С каждым шагом Мэри Лу становилось все страшнее.
О Боже, подумала она, неужели что-то случилось? Дракон, которого нашел Ньют, всех сожрал? Тот соседский мальчик, с которым дружит Криденс, оказался карликом и серийным убийцей? Якоб перепутал что-то в рецепте и всех отравил? Тесей увел всех захватывать Польшу? Модести предложила снова поиграть в Инквизицию? Куини свела всех с ума и они утопились в пруду? Тина снова нашла труп? Честити все-таки связалась с мафией?
Мэри Лу ощутила, что седеет.
Она открывала двери комнат – нигде никого не было. Верхняя одежда пропала из шкафа. Ниффлер не приманивался на золотой канделябр, специально для этого извлеченный из сейфа.
Мэри Лу осела на пол, обнимая канделябр, и приготовилась заплакать.
Я была ужасной матерью, подумала она. Я забирала у Тесея его гранаты. И мины. И растяжки. Я не давала Ньюту разводить драконов на заднем дворе. И мантикор. И нунду. А ведь они были даже милые. Я забрала у Якоба цианид и не разрешила ему уплыть в Европу на лодке. По озеру. Я чересчур коротко подстригла Криденса и его обсмеяли в школе. Я отобрала у Модести дрова, факел и «Молот Ведьм» и запретила сжигать Куини. Я не разрешила Куини надеть то платье. Ну и что, что оно было полупрозрачное. Я позвонила в полицию, когда Тина нашла труп и запретила тыкать его палкой. Я забрала у Честити энциклопедию «1001 способ стать боссом мафии».
Она прижала канделябр к груди и всхлипнула.
- Дорогая? – Перси подошел к ней сзади, опустился на колени. – Что случилось?
- Они все ушли, Перси, - всхлипнула Мэри Лу. – Потому что я не разрешила сжечь тру-у-у-уп…
- Боже, милая, при чем тут труп? Посмотри в окно.
Мэри Лу посмотрела.
На лужайке перед домом стояли все ее восемь детей, одетые в чистые костюмчики. Они держали плакат с надписью «С Днём Рожд… Поздравл…». Правый край дожевывала Лили, Труба висел на ее роге – и все они улыбались.
- С днем рождения, дорогая, - сказал Перси и поцеловал ее в щеку.
Она все-таки расплакалась. И едва не уронила канделябр на ногу.

URL комментария

@темы: растаман везде свое возьмет